Последний день отпуска. Неровные булыжники, по которым когда-то бегали королевские дети; исписанные алмазами зеркала; заставляющее щуриться февральское солнце. И над всем этим — отчаянная нежность.

Вжик колес чемодана по травелатору. Пальцы разжимаются, не веря, что разжимаются надолго. Непроницаемая стена из воздуха, выросшая за один шаг, и слезящиеся от напряжения глаза, пытающиеся уловить взмах уже далекой руки.

Кто это сказал «здравствуйте» на чистом русском? Туманная ночь, привычная мокрая грязь лучшего города земли, привычное же хамство сограждан. Ставший непривычным руль. Зияющая пустота. Домой, скорее домой, вставить батарейку в часы, которые начнут обратный отсчет.

А мозг, скорее оглушенный, чем освеженный парой часов сна, выдает только одно: в конце каждой маленькой жизни приходится заново искать смысл в большой.